книжное часть 1
В последнее время мне везет с книгами: каждая шедевр, от каждой мурашки, и бесконечный поток эмоций и мыслей.
Не хочется объединять в один пост Достоевского и Витткоп, поэтому напишу про них отдельно.

Так вот,

Понятное дело, что все мы со школьной скамьи ненавидим Русскую литературу в целом. "Пушкин наше всё", "Катерина - луч света в тёмном царстве" и так далее.
Я учась в школе,прочитала процентов 80% школьной программы по литературе.Я с легкостью могу вспомнить те произведения, которые мне понравились в те времена - Гранатовый браслет Куприна
Мертвые Души Гоголя
Тихий Дон Шолохова
На дне Горького
Доктор Живаго Пастернака

и в принципе всё. остальное была рутина и бесконечные бесчувственные сочинения.

Достоевский и Набоков мне не понравились тогда вообще... Да и как рассказывают о книгах на уроках литературы? Штамп за штампом, банальность за банальностью. С удивлением вспоминаю школьные сочинения - Ваше мнение о Тихом Доне?
Пишешь, размышляешь, а потом бац! и оценка три.

Мне вообще в корне не понятна эта система, как за чьё-то мнение можно ставить оценку три или пять? Почему мне должны были нравится все произведения? Почему книги преподносятся именно так? В чем смысл сочинений, если этих сочинений миллионы на просторах интернета?

Так собственно к чему я веду. Только сейчас я для себя по-настоящему начинаю открывать русскую классику, по-настоящему с удовольствием читаю русских писателей.

Красота Набокова, социальная острота Достоевского, театр абсурда Зощенко... я читаю, плачу, радуюсь, поражаюсь!И для этого мне понадобилось пять лет! Именно столько лет назад я окончила школу, и именно столько мне понадобилось, что взглянуть по новой на этих писателей.

Почему-то раньше меня никогда не посещала мысль, что русская классика может быть настолько актуальной, интересной и прекрасной. Во истину, в ближайшее время собираюсь с головой броситься в пучину русской литературы.

Собственно всё это я подводила под Достоевского. Мои последние ощущения говорят о том, что Достоевский - тончайший психолог, знаток пороков человеческих, обличающий множество социальных проблем.

Вот, например, отрывок из "Бесов"

"Тут же на горе паслось большое стадо свиней, и бесы просили его, чтобы
позволил им войти в них. Он позволил им. Бесы вышедши из человека вошли в
свиней; и бросилось стадо с крутизны в озеро и потонуло. Пастухи, увидя
происшедшее, побежали и рассказали в городе и в селениях. И вышли видеть
происшедшее, и пришедши к Иисусу нашли человека, из которого вышли бесы,
сидящего у ног Иисусовых, одетого и в здравом уме, и ужаснулись. Видевшие же
рассказали им как исцелился бесновавшийся".
- Друг мой, - произнес Степан Трофимович в большом волнении, -
savez-vous, это чудесное и... необыкновенное место было мне всю жизнь камнем
преткновения... dans ce livre... так что я это место еще с детства упомнил.
Теперь же мне пришла одна мысль; une comparaison. Мне ужасно много приходит
теперь мыслей: видите, это точь-в-точь как наша Россия. Эти бесы, выходящие
из больного и входящие в свиней - это все язвы, все миазмы, вся нечистота,
все бесы и все бесенята, накопившиеся в великом и милом нашем больном, в
нашей России, за века, за века! Oui, cette Russie, que j'aimais toujours. Но
великая мысль и великая воля осенят ее свыше, как и того безумного
бесноватого, и выйдут все эти бесы, вся нечистота, вся эта мерзость,
загноившаяся на поверхности... и сами будут проситься войти в свиней. Да и
вошли уже может быть! Это мы, мы и те, и Петруша... et les autres avec lui,
и я может быть первый, во главе, и мы бросимся, безумные и взбесившиеся, со
скалы в море и все потонем, и туда нам дорога, потому что нас только на это
ведь и хватит. Но больной исцелится и "сядет у ног Иисусовых"... и будут все
глядеть с изумлением... Милая, vous comprendrez après, а теперь это очень
волнует меня... Vous comprendrez après... Nous comprendrons ensemble"